«Rz»: Что вы думаете о социальных волнениях в Химках? О силовых методах борьбы за справедливость?

Дмитрий Орешкин: Я лично не поддерживаю такие методы, но то, что до них дошло дело, совершенно логично. Это последствия нашей системы, в которой не существует реальной оппозиции, и нет механизма, который бы позволил власти отвечать на запросы общества. Наша власть, а конкретно Владимир Путин, годами создавала эту систему. У нас в парламенте находится четыре партии, из них две партии относятся к так называемой системной оппозиции, которая действует по неписанному правилу: начальник всегда прав. А всё кроме этих и еще нескольких околопарламентских партий, играющих в ту же самую игру, является несистемной оппозицией, или оппозицией, которая абсолютно не имеет никаких возможностей действования в рамках закона, в рамках системы. К примеру, коммунисты не вступаются за экологов из Химок, потому что знают, что если они так поступят, то на следующих выборах не попадут в думу. Так как они вызовут на себя гнев того, кто собирается заработать на строительстве этой дороги.

Всякого рода проблемы, инициативы или общественные протесты не имеют каналов связи с властью. Именно поэтому я понимаю, хотя повторюсь, не поддерживаю экологов, которые приковывают себя цепями к деревьям или ложатся под бульдозеры. Я понимаю и анархистов, которые забрасывают здание администрации бутылками с горючим.

«Rz»: Власть сознательно провоцирует оппозицию, желая ее радикализировать?

Д.О.: Наша власть не настолько интеллигентна. Радикализация – это эффект системы, последствия того, о чем я говорил раньше. А система возникла для того, чтобы обеспечить нынешнему руководству сохранение власти. Но побочным эффектом становится нарастание протестного потенциала. Конечно. Наше общество пассивно и покорно. Но оно все больше начинает ощущать, что эта власть вовсе не для людей.

На любом уровне – это может быть кто-то, под чьим домом незаконно строят автостраду или сносят сам дом, чтобы построить на его месте какой-нибудь олимпийский объект. Или кто-то, у кого протекает крыша и кто прекрасно знает, что деньги на ремонт растратил какой-нибудь местный чиновник.

«Rz»: И все же оппозиция, стремящаяся к силовому решению проблем, невыгодна власти. Ведь, в конце концов, таким образом она сама становится маргинальной, пополняя собой ряды экстремистов.

Д.О.: Только до определенного момента. Давайте вспомним «партизан» с Дальнего востока, которые устроили кровавую охоту на милиционеров в ответ на их злоупотребления. Конечно, они были признаны экстремистами и были уничтожены. Но в России каждый знает, как работает наша милиция, и, наверняка, не один в глубине сердца подумал: «Так им и надо». До власти частично это стало доходить, и политики начинают искать компромисс, пытаясь, к примеру, договориться с организаторами протестов в Москве.

«Rz»: Эдакий вентиль безопасности?

Д.О.: Некоторым так это и видится, но по моему мнению это не станет выпуском пара, это не успокоит людей. Наоборот, если они почувствуют, что это можно, их станет гораздо больше. Путин стоит перед дилеммой – затянуть гайки или наоборот слегка их ослабить. Он не хочет быть Брежневым, но знает, что если он даст людям право на свободу голоса, то люди почувствуют себя поощренными и протесты увеличат свою силу.

Юстына Прус, Москва

Перевод Владимира Глинского, специально для СМИ2
Оригинал статьи