В глухой тоске, смотрю в иллюминатор…
Несет на рифы СМИшный пароход!
А капитан, затейливый новатор,
Сбив шапку набекрень кричит: «Вперёд!»

Матросы скачут в ужасе по вантам,
Мигает клотик, и скрипит бушприт!
Прижавшись к рее, завывает юнга!
И старый кок, задушено хрипит….

Кипит волна, в испуге плачут чайки!
Но капитана не остановить!
На стоны он ответил, без утайки:
«Когда ещё позволят по-рулить?»

Хватая шлюпки, или спасжилеты,
Сигаем за борт, думая спастись!
Тут все - писатели, прозаики, поэты,
Все, чьи молитвы, так и не сбылись…

Рвет ветер парус… Рифы ближе… ближе…
Торчат из тьмы, как зубы Сатаны…
А я ещё, не побывал в Париже…
Еще не все, я сделал для страны…

Звучит в ушах «Прощание Славянки»!
Бьет в перепонки погребальный звон…
Пойду-ка выпью, на ночь, валерьянки..
А вдруг проснусь, а это только сон…

Вот одноглазый, словно тать,
(ему на выборы плевать)
Облезлый кот, возле подвального окошка…
В глухой тоске он ждет тепла,
А у соседнего окна,
В истоме мается, одна, «в охоте» кошка…

В лесу подснежник не ищи,
Под снегом крепко спят клещи,
Еще медведь сосет в своей берлоге лапу…
Снег сыплет с ночи до зари,
Свистят ехидно снегири,
И все же я, перед весной, снимаю шляпу!

Я по жизни качусь бильярдным шаром,
Как от берега к берегу ходит паром!
Ударяюсь в борта-берега по дороге,
И не важно, коль скажут, что «луза» – мой дом…

Но зато я умею раскрасить рассвет!
И в дыхании ветра услышать сонет!
И пускай говорят «не дружу с головой» я,
Но на «тыщщу» вопросов я знаю ответ!

Я миры нанижу, словно бусы на ость!
Слово в строчку вбиваю, как в дерево гвоздь!
Лунный свет я легко заплетаю в косички,
И в волшебном лесу, я хозяин… не гость!

За спиной пусть презрительно кривится рот:
«Что ж не нажил богатства от этих щедрот?»
Жаль не знает глупец, что богатство - не деньги,
И небесных они не откроют ворот!