МОСКВА, 2 янв — РИА Новости. "Градус грусти прибавился", — сказал Михаил Задорнов в одном из последних интервью. Человек, который полжизни смешил страну, признался: самому смеяться больше не хочется. Что занимало его мысли?

Незадолго до смерти Михаил Задорнов дал интервью. Интервьюер заметил: на последних концертах Задорнов перестал смеяться вместе с залом. Зал хохочет, а он стоит грустный.

"Я не анализировал, не могу ответить на этот вопрос. Может быть вполне. Потому что, вообще, градус грусти прибавился, конечно. От того, что творится вокруг, самому смеяться не хочется. Других посмешить — еще ладно, а вот самому совсем неохота", — признался сатирик.

Одна из самых пронзительных тем в интервью — ностальгия по миру, где ценили трудового человека.

"Я считаю, что при Сталине было самое главное вот что правильно: ценили трудового человека, трудящегося. И когда я садился в трамвай в семь утра, чтобы доехать до дизельного завода, где я работал, — в трамвай трудно было сесть", — вспоминал он.

А потом — резкий контраст с сегодняшним днем.

"А теперь в семь утра трудяг-то нет. Сплошные менеджеры, вот эти пацанчики. То есть люди без профессии. Сегодня ценится бизнесмен. Буржуазное мышление", — констатировал Задорнов.

Это не была критика конкретных людей. Это была тоска по системе ценностей, где уважали того, кто создает руками, кто работает на заводе, кто строит, пашет, лечит.

Михаил Николаевич вспоминал простую советскую формулу, которую знали все.

"В советское время очень просто: от каждого по способностям, каждому по труду. Вот, наверное, я бы мечтал, если бы умел мечтать нереально, чтобы к нам вернулись эти времена", — говорил он.

Сильнее всего Задорнов тосковал не по экономической системе. Он тосковал по человеческим отношениям, которые ушли вместе с той эпохой.

"Мне милее всего, что в советское время и в нашей юности тоже мы не смотрели, у кого чего больше. Дружили, когда интересно. И любили, когда влюблялись. За стихи, а не за дорогой ресторан", — вспоминал сатирик.

"И вот это все пропало. Слова "честь", "достоинство" считаются сегодня устаревшими, отсталыми", — сокрушался Задорнов.

Задорнов честно признавался: материально жизнь после перестройки у него сложилась.

"Я никогда не расценивал наше государство с точки зрения моего заработка. Мои заработки стали во много раз выше, когда рухнул Советский Союз. Но это не значит, что я считаю, что он должен был разрушиться", — говорил сатирик.

Он вспоминал о своем отце, писателе Николае Задорнове, который относился к сталинской эпохе сложно: видел в ней и темные, и светлые стороны.

"Отец к сталинскому периоду относился неоднозначно, как теперь модно говорить. Он считал, что в этот период было очень много хорошего заложено в советское время, в государство. И я до сих пор так же считаю", — делился Михаил Николаевич.

Он рассказывал удивительную историю: его отец, не будучи партийным человеком, получил премию от самого Сталина. "Оказалось, моему отцу, непартийному человеку, премию дал Сталин, прочитав его романы с подачи Фадеева. А редакторы боялись давать печатать, потому что там не было героев социалистического труда. Это роман о том, как русские заселяли Сибирь мирным путем, не уничтожая местных туземцев-индейцев".

Задорнов честно признавался: он сам когда-то верил в другое. "Я, вообще, вам должен признаться, что это я сейчас сильно поменял взгляд, а тогда был ельцинским человеком. Я очень верил во все демократические преобразования", — говорил он без стеснения.

Что изменило его взгляд? "Но я не такой дурак, чтобы верить в это долго. Вот, собственно, и все. Просто я увидел", — лаконично ответил Задорнов.

Он рассказал, как рухнула его вера в западную модель. Первая поездка в Америку его восхитила. Он даже написал очерки "Прощай, Америка" — с комплиментами, с восторгом.

"Когда приехал первый раз в Америку, был очарован Америкой и написал очерки "Прощай, Америка" с такой комплементарностью к ним. Но прошло время, я съездил второй раз, третий. И совершенно изменилось мое мнение", — вспоминал сатирик.

Вывод был жестким: "Я понял, что это страна желтого дьявола. То, что писали Ильф и Петров по заданию Сталина. И классно написали".

Он увидел разницу между декорацией и сутью. Между красивыми словами о свободе и реальностью общества, построенного на выгоде. И это его разочаровало окончательно.

Задорнов понимал, что говорит не для сегодняшнего дня. Он понимал, что мгновенных перемен не будет.

"Вот мне кажется, что сейчас время этими идеями засеивать наше поле, потому что святое место пусто не бывает, а оно сейчас пустое", — говорил он.

Засеивать поле. Напоминать людям о том, что было ценно. О чести, достоинстве, труде, дружбе не ради выгоды. О том, что жизнь — это не только деньги и успех. Что есть вещи дороже. Михаил Николаевич до последнего верил, что эти семена когда-нибудь дадут всходы. Его последние слова в том интервью звучат как завещание: "Да прорастут наши идеи".

"Прощай, Америка": рассеявшееся очарование. О чем тосковал Михаил Задорнов

Видео дня

Комментарии

Русский бренд