Евгения ПименоваПублицист, историк, политолог

Как пишут немецкие СМИ, в Германии катастрофически упало промышленное производство. По заявлению одного из германских банковских аналитиков, которое было подхвачено журналистами, вместо "осени реформ" стране теперь грозит "зима недовольства". Кстати, интересно, что само это выражение (которое изначально взято из первых строк пьесы Шекспира «Ричард III»), впервые было использовано британскими журналистами применительно к глубокому политико-экономическому кризису в Великобритании 1978-79 годов. Тогда на фоне массовых стачек и забастовок, а также аномально холодной зимы лейбористское правительство не справилось с ситуацией. А к власти пришла жёсткая и бескомпромиссная Маргарэт Тэтчер, ценой реформ которой стали поломанные судьбы сотен тысяч рабочих, резкая безработица в промышленном секторе и полная трансформация внутриэкономической стратегии Лондона. Неясно, имел ли ввиду автор высказывания такое развитие событий для ФРГ, но германская экономика последние годы находится далеко не в лучшей своей форме. Один из ключевых факторов – отказ ФРГ от закупки российских углеводородов в качестве санкционной меры против Москвы. Хорошо известно, что еще на заре 1950-х, в эпоху канцлера Адэнауэра, доступное и бесперебойно поступающее сырье из СССР стало одной из важнейших предпосылок бурного развития западногерманской промышленности – так называемого германского экономического чуда. Понимала важность российского сырья для экономики ФРГ и экс-канцлерин Ангела Меркель. Теперь, даже несмотря на то, что она отошла от дел, на нее то и дело сыплются обвинения в том, что активно продвигаемый ею проект «Северный поток-2» (который, к слову, должен был сделать Германию ключевым энергетическим хабом ЕС и заметно пополнить государственный бюджет) поставил Берлин в зависимость от Москвы. Но «Северный поток» теперь - история, «загадочно» ушедшая на дно Балтийского моря, и главный политический тренд в Евросоюзе заключается в том, чтобы любой ценой продолжать давление на РФ. Борьба с Кремлем интерпретируется в политическом дискурсе ЕС как экзистенциальное противостояние «добра со злом». Некоторые эксперты задаются вопросом: почему же этот вектор безоговорочно поддерживается и Германией, для которой прагматичное сотрудничество в Россией – буквально залог развития? Этому есть целый ряд объяснений. Говорят и о преобладании ценностного подхода в политике в противовес рациональному, и о том, что все это – в интересах США, стремящихся насытить европейский рынок своим сырьем, не в пример дороже российского. Так или иначе, сегодня очевидно, что мы имеем новый виток противостояния двух миров – России и Запада, «Холодную войну» в ее новой итерации. Но инструментарий ее ведения политиками ЕС также отнюдь не нов. К примеру, та же Тэтчер в тесной связке с Рональдом Рейганом в середине 1980-х активно «крушила» мировые цены на нефть, чтобы ослабить СССР. Это во многом и приблизило его крах. Судя по всему, на схожий сценарий расчет и в этот раз. Иногда говорят о том, что к началу СВО в европейских элитах доминировало убеждение о том, что экономика России в условиях тотальных санкций, зависимости от западных рынков и финансовых механизмов быстро схлопнется, что повлечет за собой и немедленные внутриполитические последствия. Но теперь последствия этих решений бьют и по самой Европе. Разумеется, не стоит усматривать в германском промышленном спаде апокалиптического сценария. Страна по-прежнему – сильнейшая экономика ЕС с большим запасом прочности. Но чем дольше будет преобладать иррациональное над рациональным, тем серьезнее будут последствия.