Комментарии

Анастасия КазанцеваПевица, модель с мировыми обложками, фэшн-блогер, телеведущая.

История с Анной Семенович — это очень наглядный пример того, как легко сегодня ранить человека, даже не задумываясь о последствиях. Публичные люди привыкли к камерам, к разным ракурсам, к обсуждениям, но это не делает их менее чувствительными. В данном случае Анна была в счастливом состоянии — на отдыхе, с любимым человеком, расслабленная, живая, настоящая. И именно в такой момент её решили выставить на обсуждение и осуждение. Это особенно больно. Важно понимать: за любым артистом стоит живой человек со своими эмоциями, страхами и близкими. Когда такие кадры начинают активно тиражировать, — это уже не про интерес публики, а про желание зацепить, задеть, собрать просмотры любой ценой. И, к сожалению, это далеко не первый случай, когда публичного человека ранят именно так — в момент, когда он не защищён образом и сценой. Мне кажется, в этой ситуации стоит говорить и об ответственности медиа и блогеров. Любая публикация — это не просто контент, а влияние на чью-то жизнь, самооценку, здоровье, семью. За каждым “вирусным” роликом стоит реальный человек, который потом остаётся с этим один на один. И об этом часто забывают в погоне за охватами. Отдельная тема — желание всё время нравиться аудитории. Это путь в никуда. Публика всегда будет чем-то недовольна: ты слишком худая, слишком полная, слишком яркая, слишком спокойная. Сегодня тебя любят, завтра критикуют. Подстраиваться под это невозможно, и, честно говоря, не нужно. Иначе можно просто потерять себя. Мне кажется, каждому человеку, неважно артист он или нет, со временем важно выработать внутреннюю защиту — здоровое отношение к хейту. Понимать, что часто пишут люди, которые сами не очень счастливы и реализованы. Их слова — это про них, а не про тебя. Самое ценное — сохранить уважение к себе, любовь к жизни и умение не позволять чужому негативу разрушать твоё состояние. И, конечно, нам всем стоит быть чуть бережнее друг к другу — и как зрителям, и как людям.

Евгения ПименоваПублицист, историк, политолог

Американский журнал Politico решил подвести итоги завершившейся 15 февраля 62-й Мюнхенской конференции по безопасности весьма ироничным образом. Журналисты на страницах издания «раздали» ее европейским и американским участникам своеобразные «премии». Так, например, глава евродипломатии Кайя Каллас получила звание «худший покерфейс» - она не смогла скрыть скептическое отношение к заявлениям постпреда США при ООН Майка Уолтца. Среди других «лауреатов» оказался глава Финляндии Александр Стубб, которого назвали «Самым большим повышением самооценки», так как он продвигал «на полях» конференции свою новую книгу о мировой политике. Итальянскому премьеру Джордже Мелони присвоили титул «Самое заметное проявление неуважения» из-за пропуска мероприятия, а госсекретарь США Марко Рубио удостоился номинации «Самые бурные овации». Но все же спор Каллас и Уолтца стал наиболее заметным событием. Они вступили в перепалку по поводу расходов ЕС на оборону, которые американский представитель посчитал все еще недостаточными, а также о роли учрежденного президентом США Дональдом Трампом «Совета мира». Особую ярость Каллас вызвали слова Уолтца о том, что «Вашингтон остановил несколько войн». Все это еще раз показало, что ментальный раскол, произошедший между администрацией Трампа и руководством ЕС – это не фигура речи, а реальность, в которой теперь существуют политические элиты по обе стороны Атлантики. Об этом в очередной раз сказал и канцлер ФРГ Фридрих Мерц, указав, что между США и Европой «образовалась пропасть». И хотя уровень накала страстей был несопоставим с прошлогодней конференцией в Мюнхене, где вице-президент США Джей Ди Вэнс в своей гневной речи буквально камня на камне не оставил от европейских политиков, стало ясно, что напряжение в рядах союзников растет. Значит ли это что Европа слабеет, не может обрести полноценную субъектность, а также стратегическую и военную автономию? И чего от Старого Света ждут США? Говоря о взаимодействии США и Европы стоит понимать ключевые моменты. Элиты по обе стороны Атлантики институционально связаны, а экономики глубоко переплетены. Европа необходима США как континентальная проекция силы, а американский ядерный «зонтик» в ЕС в совокупности с ПВО и разведданными сложно - если вообще возможно в обозримой перспективе - заменить. По сути, американцам, как и прежде, хочется видеть в лице Брюсселя и иных европейских столиц, предсказуемых союзников, но на «хозрасчете» - то есть с большей финансовой вовлеченностью, которая при этом не умаляла бы их общей политической лояльности. Европе же, напротив, важно сохранить статус привилегированного партнера, голос которого имеет весьма серьезный вес в мировой политике. Ведь ЕС по-прежнему остается крупнейшим экономическим блоком с весомым военным потенциалом. Хочется ли европейским элитам настоящей стратегической независимости от США? Вопрос сложный. И, размышляя об этом, важно осознавать следующее. Чисто в теории, для достижения полной политической и, главным образом, военной самостоятельности, Европе нужна беспрецедентная воля, колоссальные инвестиции и небывалый уровень внутреннего единства. Однако история не раз на протяжении прошлых столетий демонстрировала, что, когда речь заходит о лидерстве в Европе, это приводит к неразрешимым противоречиям между Францией, Германией и Великобританией. И дважды в истории именно эти противоречия приводили к мировым войнам. Нынешняя Мюнхенская конференция не стала «революцией элит», а «покерфейс» Кайи Каллас не обернулся символом непримиримого противостояния. Да, быть может, Запад на время утратил внешнюю идеологическую монолитность, но это не должно порождать иллюзий относительно его слабости. А дальше – покажет время.

Екатерина ГуркинаТеатральный и киноблогер, автор ТГ-канала "Проницательный зритель"

Куда, куда вы самоудалились? Никто не поспорит, что главное событие театральной недели - самоотвод Константина Богомолова, назначенного руководить Школой-студией МХАТ. Хотя нет. Самоотвод - слабое слово. Самоотречение - пожалуй, так. Император Богомолов ушел, не успев воцариться как следует. Конбог (Konbog - ник Юрьевича в Telegram) был лаконичен. Он сообщил, что попросил министра культуры освободить его от должности и пожелал преемникам удачи и терпения. Я не припомню за последние годы случая, когда общественное мнение одержало несокрушимую победу над мракобесием. Даже в Ленкоме то ли худрук, то ли главреж, а попросту Марк Варшавер (кстати, очень неплохой администратор при сильном режиссере) сохранил свадебно-генеральскую должность. Впрочем, Ленкома Марка Захарова уже нет и не будет, а каким станет этот театр при новом руководстве - отдельный долгий разговор. И при всем уважении Ленком, легендарный и уважаемый мной, все-таки не настолько символичен для России и Москвы, как МХТ им. Чехова. Я не разделяю театр и школу, это сообщающиеся сосуды, неотделимые друг друга. Вернемся к громогласной отставке. Очень хотелось бы верить, что Константин проснулся утром, выпил кофе, сладко потянулся, открыл мониторинг СМИ от трудолюбивой пресс-службы и…что-то понял. Что? Может быть, что сумрак его метода и постановок, доходящую до пошлости эпатажность ракурсов нельзя, невозможно импортировать в театр Станиславского? Что обветренное яблоко его творческих исканий подходит узкой группе специфических зрителей? Что нельзя учить молодых актеров искажению реальности с ранней юности? Нет. Вряд ли Константин это понял. Возможно, даже обрадовался, что его назначение наделало почти столько же шума, сколько нетипичный декор бракосочетания с Ксенией Собчак. Что он верен себе и настолько знаменит своими творческими провокациями, что назначение не могло пройти бесшумно. Что он король, пусть голый для народа, но одетый самыми искусными портными для своей, специфической публики. А, может, просто, увидев не слишком теплый прием, понял, что не будет избран коллегами. Ушел, так сказать, неотверженным. Впрочем, мы никогда не узнаем наверняка, почему Богомолов отказался от такого лестного предложения. Мы даже не узнаем, действительно ли он отказался сам. Хотя бы потому, что большинству верных зрителей МХТ им. Чехова, педагогов, студентов и выпускников Школы-студии МХАТ это уже не очень интересно. Главное, театр и Школа будут жить. Они останутся символом психологического театра Станиславского, стремиться работать в котором для каждого актера, режиссера, осветителя, гримера, капельдинера, буфетчика - большая цель. Души прежних руководителей Школы-студии спокойны: если новым ректором станет Сергей Безруков, Дмитрий Певцов и любой другой светлый, неравнодушный, чуткий человек - все будет хорошо. Возможно, денег и медийности у Школы-студии будет меньше. Но театр здорового человека, вуз для искренних талантливых ребят, парадигма классического театра, чуткие зрители - все это останется. И в Школе-студии по-прежнему будет много любви и тепла. И, возможно, новый ректор станет вторым родителем своим непоседливым подопечным. Лучше всего величие и традиции этого театра сохранят его же люди. Вдруг подумала, что очень хорошо представляю в качестве ректора Марину Брусникину, выпускницу школы, ученицу Ефремова, артистку, режиссера, которая много лет и сил отдала и продолжает отдавать школе, театру. И стены, помнящие эхо добродушного хохота Игоря Золотовицкого, светлую тень мягкой улыбки Анатолия Смелянского, мудрость и доброту Олега Табакова будут продолжать держаться на любви. В общем, спасибо вам, Константин Юрьевич. Благодаря вашему неудавшемуся штурму Школы я снова верю в справедливость. А почему вы самоудалились - дело десятое. Не пропал дом.

Юрий СинодовДиректор по развитию СМИ2

Многие регионы давно перенесли повышение тарифов на весну-осень, поскольку зимой платежи за коммунальные услуги и так вырастают из-за отопления. Правда, в начале 26-го года избежать серьёзного повышения цен на коммунальные счета за январь не получилось. В меньшей степени это произошло из-за увеличения НДС, что привело к подорожанию услуг коммунальщиков на 1.7%, а в большей степени - из-за того, что январь 2026-го в европейской части России вошёл в тройку самых холодных за последнюю четверть века. В счетах, которые мне доступны, плата за отопление достигала 34% от общей суммы счёта, вдвое превышая стоимость услуги в декабре 2025-го года. Кроме того, отопление общих холодных зон (лестничных клеток, подъездов и парадных), подорожало ещё сильнее чем обогрев жилых помещений - физику не обманешь, расходы тепла растут пропорционально росту разницы температур между отапливаемым помещением и внешней средой, что тоже сильно увеличило расходы на содержание общих помещений жилых домов. Как следствие - итоговые суммы счетов выросли на 20-25% по сравнению с декабрём, что вызывало возмущение жильцов.  В большинстве случаев, если разобраться - все суммы в счетах оказываются обоснованными. Тем не менее, рост расходов оказался столь существенным, что за погоду и рост расходов с ней связанный пришлось отдуваться официальным органам (вчера о проверках предупреждал ФАС) и пресс-секретарю президента. Возможно, что кто-то из коммунальщиков под шумок действительно поднимал тарифы выше обоснованных уровней, но скорее всего недоумение большинства граждан из-за счетов обосновано тем, что в конкретные строчки они не вчитывались, а общий прирост суммы счёта оказался для них заметен. В этом случае проверки ФАС ни к чему не приведут, поскольку услуги оказаны по стандартным ценам, а то что их объём вырос из-за мороза - так это погода такая. Вполне возможно, что стоит придумать механизм демпфирования резких ростов счетов именно в таких ситуациях. Ранее отопление пытались вообще распределять на весь год, но это оказалось неудобно ни для жильцов, ни для ресурсных компаний, которые приобретают множество отложенных на полгода обязательств. Но вот перенести, например, суммы превышающие показатели предыдущего месяца на 15% на следующий месяц или месяцы - было бы вполне возможно, что позволило бы выравнивать бюджет семей на оплату жилья. Во-первых, февраль короче января и услуг в нём и так потребляется меньше Во-вторых, вряд ли часто будет возникать ситуация, когда несколько месяцев подряд будет происходит увеличение счетов на 15%, поэтому, скорее всего, переноситься будут суммы составляющие не более чем 10% счёта, и то не каждый год, что вполне посильно и для ресурсных организаций, и управляющих компаний, но сделает жизнь граждан более предсказуемой.

Александра ПожарскаяЗаместитель руководителя проекта Народного фронта «За права заёмщиков», эксперт платформы «Мошеловка»

Инициатива по регулированию рынка рассрочки на недвижимость пока выглядит, как перепридуманная ипотека. Наш опыт подсказывает, что ограничение размера штрафов – разумное предложение, а вот наделение застройщиков залоговым правом больше защищает интересы продавца, чем покупателя. На наш взгляд, закон о регулировании в этом сегменте рынка должен учитывать все риски слабой стороны договора – покупателя. Только так будет возможно соблюсти баланс интересов, поскольку застройщики и так со всех сторон поддерживаются государством, при этом завышая стоимость недвижимости и извлекая сверхприбыли. Программы продажи недвижимости в рассрочку становятся всё популярнее у населения. Раньше на оплату частями приходилось 5–8% сделок, прошлой осенью показатель достигал 30–35%, на сегодняшний день ее доля в различных проектах уже составляет 30–60%. На первый взгляд, таким образом застройщики повышают доступность жилья для населения. Но дьявол в деталях. В данном случае в толковании и правоприменении. Поскольку рассрочка подразумевает не единовременную оплату товара заёмными средствами, а дробление платежей в равных частях на определённый срок, то не считается кредитованием. На сегодняшний день купля-продажа недвижимости в рассрочку регулируется Гражданским и Жилищным кодексами, законами «Об участии в долевом строительстве…» и «Об ипотеке». Но всё зависит от договора и условий, указанных в нём. В целом, отдельных правил к договору купли-продажи недвижимости именно в рассрочку нет. По общим правилам ГК требует лишь описания товара (в данном случае объекта недвижимости), указания цены, порядка и формы оплаты. Вместе с тем, конкретных требований к описанию объекта недвижимости и его подробностей нет. Поэтому зачастую застройщики ограничиваются общими стандартными формулировками. Если объект недвижимости строится на средства покупателей-дольщиков и заключается предварительный договор купли-продажи – возникают условия для регулирования по закону о долевом строительстве и по Жилищному кодексу. Если заключается договор купли-продажи и обязательства покупателя обеспечиваются закладной на недвижимость, то законом «Об ипотеке». Потому мы и говорим, что залог в руках застройщика – это уже ипотека. Не совсем понятно зачем её перепридумывать? Согласно логике, букве и духу закона, если покупатель после внесения первого платежа не смог платить дальше, то договор может считаться расторгнутым, товар в виде объекта недвижимости должен быть возвращён продавцу, а тот, в свою очередь, должен вернуть первый платёж за вычетом штрафов, пеней и других фактически понесённых расходов. Но поскольку размер штрафных санкций ничем не урегулирован, как, например, в законе «О потребительском кредите (займе)», то застройщик, сославшись на статью ГК «О свободе договора», может установить такой размер штрафных санкций, который превысит размер первого платежа. И здесь мы, безусловно, поддерживаем Банк России и правительство – размеры штрафов за просрочку должны быть ограничены. Если обязательства покупателя обеспечены залогом, а обязательства не исполняются больше трёх месяцев и сумма задолженности более 5% стоимости залога, то продавец вправе через суд обратить взыскание на объект недвижимости, согласно закону «Об ипотеке». Однако чаще всего такие ситуации происходят, когда покупатель уже живёт в купленной квартире или доме и сделал качественный ремонт. Конечно, суд обяжет залогодержателя-застройщика компенсировать покупателю стоимость ремонта, как за неотделимые улучшения. Но покупателю придётся доказывать документами сумму, а главное – необходимость проведения ремонтных работ. И здесь застройщик, в любом случае окажется в выигрыше, поскольку новосёлы пренебрегают проведением платной независимой экспертизы до начала ремонта и делают его с использованием более качественных материалов. Кроме того, купив квартиру в рассрочку и не справившись с исполнением обязательств, потребитель лишается возможности взять на неё ипотечный кредит для погашения обязательств перед застройщиком. А мера поддержки в виде ипотечных каникул и вовсе не будет доступна таким покупателям, поскольку она распространяется на кредиторов и заёмщиков, а договор рассрочки заключают продавец и покупатель. На наш взгляд, предлагаемый регулятором законопроект лишь от части защищает покупателей недвижимости в рассрочку и не учитывает множества рисков. Отдельное беспокойство вызывает информирование потребителя. Нет гарантий, что менеджеры застройщика или риелтор ему доступно объяснят все вероятные риски нарушения договора и вероятные недостатки объекта. Нет нормы, которая защитила бы покупателя недвижимости в рассрочку от навязывания дополнительных услуг.

Галактион КучаваЮрист, руководитель Центра правовой помощи «Моё Право»

Сразу хочу отметить: это не просто рядовая новость о киберпреступности, а маркер глубочайшего нормативного провала, который нам наконец предстоит закрыть. Данная схема показательна тем, что мошенники идеально оседлали «серую зону» между потребительским кредитованием и маркетинговыми уловками. Обратите внимание на ключевой юридический нонсенс: злоумышленники оформляют «сплит» или BNPL-рассрочку, и жертва остается с долгом, хотя формально кредитный договор не подписывала. Рекомендация установить самозапрет на кредиты, безусловно, полезна (сегодня им воспользовались уже более 16 млн россиян), но в данном случае это полумера. Парадокс в том, что «сплит» на маркетплейсах часто де-юре не является кредитом. Это договор купли-продажи с отсрочкой платежа, который не попадает под действие закона о потребительском кредите и, соответственно, под самозапрет. С 1 апреля этого года вступают в силу ключевые изменения законодательства о рассрочке. Изменят ли они ситуацию? С 1 апреля сервисы рассрочки («оплата частями») станут банковской деятельностью. Предоставлять их смогут только операторы из реестра ЦБ (банки и МФО). Это выкинет с рынка всех «серых» посредников, чьи кошельки и платежные сервисы сегодня с радостью используют аферисты. Но тут важно понимать: закон сам по себе аккаунт не защитит. Он принесет нам, потребителям, два важных бонуса. Первый — запрет на скрытые платежи: цена товара в рассрочку станет идентична цене при полной оплате. Второй — легализация упростит доказывание мошенничества. Когда рассрочка является публичным договором с лицензированным финансовым институтом, правоохранителям и банкам проще отследить подозрительную активность. Тем не менее до 1 апреля мы живем в «диком поле». Что делать прямо сейчас? Во-первых, воспринимайте двухфакторную аутентификацию не как опцию, а как обязательное условие пользования маркетплейсами. Во-вторых, активируйте биометрию на «Госуслугах» — это существенно усложнит угон аккаунта даже при компрометации пароля. Кроме того, самозапрет всё же установите. Да, от «сплитов» он сейчас спасает плохо, но он блокирует классические микрозаймы, которые мошенники также оформляют в большом количестве, используя паспортные данные из взломанных личных кабинетов. И отдельный совет тем, кто уже пострадал: не ждите писем от коллекторов и не верьте угрозе «три дня на оплату». При взломе аккаунта вы не становитесь стороной договора, ваше волеизъявление отсутствует. Пишите заявление в полицию (это главное доказательство), несите талон-уведомление в службу поддержки маркетплейса и требуйте аннулировать задолженность. Платформа как оператор системы обязана доказывать, что покупку совершили именно вы, а не злоумышленник. И последнее: рынок на пороге долгожданной зачистки, но базовые правила кибергигиены по-прежнему работают эффективнее любой отсроченной законодательной инициативы.

Алексей ВойлуковМВА-профессор бизнес-практики по цифровым финансам РАНХиГС, автор ТГ-канала "Цифровые финансы"

Совершенно очевидно, что цель создания такой базы по выпущенным банковским картам граждан — исполнение и контроль положений законопроекта «Антифрод 2.0», который сейчас находится на рассмотрении в Госдуме. Одна из его мер — ограничение количества карт, которые гражданин может иметь в одном банке и в целом по всем банкам. Однако сама эта мера, призванная бороться с дропперами, которые передают свои карты мошенникам, выглядит бессмысленной. Она должна помешать добропорядочным или сбившимся с пути гражданам отдавать карты третьим лицам, чтобы те не использовали их для вывода средств. Ведь даже если посмотреть на тех, кто стоит у банкоматов с пачками карт, — с вероятностью в сто процентов эти карты принадлежат разным людям. Вряд ли среди сотни найдутся две, выпущенные на одного человека. Поэтому, даже если ограничить выпуск, это не остановит мошенников — они просто предложат больше денег большему числу людей. Более того, сегодня многие операции совершают сами обманутые граждане, которые снимают деньги со своих собственных карт и передают их злоумышленникам. У таких людей чаще всего одна-две карты. Таким образом, мера не борется с мошенничеством, но создает проблемы для добросовестных граждан. При этом возникает парадоксальная ситуация: ЦБ заявляет о неких цифрах — 5 карт в одном банке, 20 во всех, — утверждая, что это покрывает потребности почти всех граждан. Но странно, что такая статистика приводится без единой базы, которую Банк России только планируется создать в течение года. Никто точно не знает, сколько карт у граждан на руках — ни ЦБ, ни банки. Приводимая регулятором оценка «в среднем четыре карты» — это лишь расчёт от общего числа, а не реальные данные. И вот теперь предлагается построить систему, чтобы получить информацию и те самые цифры, которые уже используются как обоснование. Если обратиться к общим данным, то на руках у граждан 523 млн карт. Около 110 млн человек получают зарплату или пенсию. По опросам Банка России, почти 9% из них никогда не пользуются картами. Это означает, что в среднем у каждого человека минимум 5,2 карты. Кроме того, возникает вопрос о затратах. Даже если ЦБ и Минцифры возьмут на себя техническое создание базы, банкам придётся дорабатывать программное обеспечение, налаживать процессы передачи данных, отчётности и ответов на запросы. Эти расходы неизбежно отразятся на стоимости обслуживания клиентов, особенно карточных продуктов. И это на фоне того, что с начала года некоторые операции с картами начали облагаться НДС. Есть и более принципиальные возражения. Во-первых, всё необходимое законодательство для борьбы с умышленными пособниками уже есть. Карты — именные, цепочки операций легко прослеживаются, и всегда можно найти того, кто передал карту. Можно было бы точечно работать с теми, у кого аномально много карт, а не вводить тотальные ограничения. Во-вторых, эту меру легко обойти: карты дропперов быстро блокируются, после чего они могут выпустить новые и продать их дороже, сохранив свой «заработок». И главное — зачем создавать новую базу, если уже существует и эффективно работает система Федеральной налоговой службы? ФНС десятилетиями собирает информацию обо всех открытых счетах физических лиц, включая специальные карточные счета. Этой информацией уже успешно пользуются судебные приставы для наложения ограничений. То есть механизм уже создан, и его можно использовать в рамках дополнительных соглашений с налоговиками или путем внесения изменений в законодательство. Мне кажется, этот путь намного проще, быстрее, технологичнее. И самое важное — он не требует новых затрат ни от государства, ни от ЦБ, ни от банков. И еще один момент хотелось бы отметить. При создании любой централизованной базы, где хранится большой объем информации, повышаются риски утечки. Да, все мы хорошо знаем о серьезном отношении ЦБ к защите подобной информации, но, к сожалению, риск есть всегда, пусть и призрачный.

Олег НиколаевГлава ГК «Далпорт», член генсовета «Деловой России», основатель винодельни «Остров Олега Николаева»

Депутат Госдумы Ярослав Нилов предложил пугать любое застолье страшными картинками самых мрачных последствий употребления алкоголя прямо на бутылках. В ГД какой-то тренд на вызывающие рефлексии изображения. Парламентариев теперь запрещено фотографировать во время заседаний, чтобы поберечь их психику. И поэтому надо кошмарить население? Ради фарисейства, конечно, можно предлагать что угодно. Например, ставить на стол изображение цирроза печени и смотреть на него всей компанией или семьей перед звоном бокалов в Новый год. И нельзя забывать про пугающую маркировку детского шампанского для предупреждения, чем грозит в зрелом возрасте переход на пузырьки с градусом. Инициатива не актуальна, так как культура потребления растет сама собой, без подобного законотворчества – крепкий алкоголь пьют все меньше. И необходимо напомнить: опыт с нанесением картинки рака легких на сигареты не привел к массовому отказу от курения. Отрасль, естественно, подстроится под любой запрет или ограничение. У бизнеса благодаря подобным идеям из Госдумы всегда есть решение. Например, все бутылки продавать в коробках, чтобы разместить там креатив от Ярослава Нилова. То есть тратить деньги на упаковку, увеличивать цены для конечного потребителя, который будет поддерживать рублем находчивость одного взятого депутата.

Станислав СамбурскийКлинический и бизнес-психолог.

Лепс сейчас делает типичный ход из инфантильной позиции: сначала обесценить (“пошли они”), потом резко включить покаяние (“я набедокурил”). Про любовь в его речи мало, но явно проступает желание контролировать чувство стыда. Человек при расставании может переключиться на что угодно, вот Лепс говорит: «меня сейчас интересует только благосостояние». Это защита, чтобы не чувствовать ни вины, ни уязвимости, ни старения, ни зависимости от другого. Деньги тут работают как анестезия. А «хорошая она, я набедокурил» — удобная формулировка. Вроде берёт ответственность, но по факту закрывает тему: виноват — значит, обсуждать нечего, разбирать нечего, меняться поздно. Это капитуляция, замаскированная под мудрость. И да, разница в возрасте здесь не пикантная деталь, а ускоритель конфликта ролей. Пока Киба ухаживала за Лепсом — он был в позиции короля. Когда партнёр становится более самостоятельным и равным, приходится выдерживать отношения «на равных», а если это неинтересно или тяжело — включается “катись оно всё”.

Вадим ЗаськоДекан факультета налогов, аудита и бизнес-анализа Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, доктор экономических наук, профессор

Налоговые изменения для малого бизнеса, принятые в 2025 году, создали мощный стимул для перехода с упрощенной (УСН) и патентной (ПСН) систем налогообложения на автоматизированную упрощенную систему (АУСН). Данный тренд отмечают не только представители делового и экспертного сообществ, но и непосредственно налоговые органы и банки, выступающие ключевым звеном в исполнении налоговых обязательств в рамках АУСН. Так, по данным Сбербанка, число налогоплательщиков на АУСН с начала 2026 года выросло более чем в 6 раз (с 40 тыс до 250 тыс). Однако столь внушительный рост не является необъяснимым феноменом и имеет логичные причины. Во-первых, это возросшая налоговая нагрузка для субъектов МСП, чья выручка по итогам 2025 года превысила 20 млн рублей и которые, как следствие, стали плательщиками НДС. Простой расчет показывает, что совокупная нагрузка для тех, кто переступил этот порог (без учета страховых взносов), составляет 11% (при сценарии расчета налоговой базы по доходности) - 6% УСН плюс 5% НДС. В то время как ставка по АУСН составляет 8%. Во-вторых, стимулирующим фактором являются страховые взносы. Напомним, что при применении АУСН страховые взносы не уплачиваются. При этом принятые изменения скорректировали перечень видов экономической деятельности, имеющих право на пониженные тарифы взносов. Кроме того, введена обязанность уплачивать взносы с заработной платы директора исходя из МРОТ, если ему не начисляется зарплата или она меньше МРОТ. Кроме того, важным фактором является то, что ответственность за корректный расчет налоговых обязательств фактически переложена на налоговые органы. Это практически полностью исключает налоговые риски, связанные с ошибками в расчетах, что особенно актуально в рамках новой системы применения НДС. Принимая во внимание объективную популярность АУСН у налогоплательщиков и полную прозрачность формирования налоговой базы для ФНС, что делает данный режим уникальным инструментом легализации бизнес-процессов в малом предпринимательстве, ряд вопросов остается. Они обусловлены как гиперактивным переходом на этот режим, так и приближающимся сроком завершения эксперимента (31.12.2027). В частности, остаются открытыми вопросы о сохранении режима после 2027 года и, главное, о сохранении его фискальных параметров, включая освобождение от уплаты страховых взносов. Также на сегодня вполне объективной проблемой может стать нагрузка на ресурсы банков и налоговых органов, обеспечивающих полноценное функционирование АУСН, особенно в регионах, где этот режим введен недавно. Отмечу также, что в рамках развития цифровизации налогового администрирования именно проактивный формат, реализованный в АУСН, значительно повышает прозрачность экономических процессов и обеспечивает стабильность налоговых платежей. В этой связи считаю целесообразным сохранение режима АУСН с закреплением правил его применения непосредственно в Налоговом кодексе.