Евгения ПименоваПублицист, историк, политолог

Фридрих Мерц накануне немало удивил экспертов и политологов, публично заявив, что Россия – крупнейший европейский сосед ФРГ, с которым стоит искать «баланс в отношениях». Правда, стоит особо подчеркнуть, что сделал он это на новогоднем приеме Торгово-промышленной палаты в городе Галле – одном из крупных промышленный центров восточной части Германии. Ранее Мерц не был замечен в подобной риторике, напротив, он занимает резкую ястребиную позицию в отношении Москвы. И в должности канцлера, да и ранее, на посту лидера оппозиции в канцлерскую каденцию Олафа Шольца он повторял, что Россия – угроза для Европы и «свободного мира», и Берлин будет поддерживать Украину безоговорочно и «столько, сколько потребуется». Чем же вызвана такая смена позиции? Пока сложно сказать однозначно и окончательно. С одной стороны (и пока это кажется наиболее вероятной версией), надо понимать: Мерц выступал на востоке Германии в федеральной земле Саксония-Анхальт, которая была частью ГДР, перед бизнесменами, многие из которых сильно пострадали в результате антироссийских санкций. Для некоторых жесткий экономический прессинг Москвы со стороны ЕС сильно усложнил деловые отношения с Россией, часть средних и мелких восточногерманских предприятий попросту потеряли прибыльный российский рынок. В этих условиях Мерц как опытный (и в немалой степени циничный) политик решил не обострять ситуацию и не произносить избитых политических «мантр», которые в этой целевой аудитории разделяют далеко не все. С другой стороны, стоит вспомнить ряд недавних сообщений в западных СМИ, где инсайдеры утверждали, что Европа якобы готовится к переговорам с Москвой, и даже уже определена кандидатура переговорщика. Им, как пишут журналисты, может стать президент Финляндии Александр Стубб. И в этом контексте слова Мерца теоретически можно было бы трактовать как некий проброс. Тем более учитывая анонсированный потенциальный визит в Москву спецпосланника Трампа Стива Уиткоффа и его зятя Джаред Кушнера. Но все же, как представляется, иллюзий относительно смены европейской (и шире - западной) парадигмы взаимодействия с Москвой питать не стоит. Да и Мерц ведь, несмотря на свой миролюбивый тон, не сказал ничего революционного. Он особо подчеркнул, что Европа должна добиваться того, чтобы «воцарился мир» и была «обеспечена свобода». Но, как известно, у Берлина и Брюсселя эти понятия имеют свое смысловое наполнение, радикально отличающееся от взглядов Кремля. Вспомнить, хотя бы, европейский план урегулирования, который был представлен в конце прошлого года, и все станет ясно. Так что пока слова Мерца – это чистая конъюнктура. Но даже если и представить себе иное, скажем прямо – мировую повестку дня определяет далеко не Фридрих Мерц…