Станислав СамбурскийКлинический и бизнес-психолог "Клиники доктора Аникиной"

В соцсетях пишут, что Ольга Бузова сыграла бездарно, но, собственно, на этом ощущении она уже 20 лет строит карьеру. В театре это сильнее коробит зрителя, потому что сцена воспринимается как место, где человека видно живым: без фильтров, дублей и искусственного интеллекта. Когда рядом с профессиональными актерами выходит медийный персонаж, разница становится слишком очевидной. Отсюда и испанский стыд: зрителю неловко, потому что фальшь в театре спрятать почти невозможно. Но театр — тоже бизнес, и здесь работает экономика внимания. Люди с удовольствием платят не только за талант, но и за возможность посмотреть на чужой провал. У Марка Твена был похожий сюжет: зрители поняли, что представление ужасное, но начали его расхваливать, чтобы следующие тоже попались. Сегодня схема циничнее: никто особенно не скрывает, что зрителю продают не искусство, а событие, которое можно обсудить, осудить и разнести по соцсетям. Для театра Бабкиной это не скандал, а реклама. Когда в состав профессиональных актеров берут медийную персону, это всегда расчет. Хорошие актеры дают театру репутацию, а знаменитости приносят кассу и информационный шум. Мы живем во время, когда известность всё чаще заменяет профессию, хотя у академической сцены тоже есть свой перекос: иногда человек с дипломом играет так правильно, что смотреть на это невозможно от скуки. Между скучной правильностью и громким непрофессионализмом театр всё чаще выбирает то, что соберет зал. И это уже диагноз не артистам, а рынку.