Российское государство спустя четыре года после выхода 809-го указа президента, закрепившего в 2022 году традиционные духовно-нравственные ценности России, перешло к защите перечисленных 17 ценностей в медиапространстве. А именно: депутаты Госдумы подготовили и приняли в первом чтении законопроект, который вводит штрафы за распространение аудиовизуальных произведений, дискредитирующих традиционные ценности из 809-го указа.
И такой шаг в принципе логичен – если мы провозглашаем конкретные моральные принципы и установки в качестве государственных и общественных, то за их нарушение в публичном пространстве предполагается какое-то наказание. Иначе они воспринимаются как необязательные и даже эфемерные.
Вроде бы о ценностях постоянно говорят с высоких трибун, но их внедрение и применение на практике – в фильмах и сериалах, популярной музыке, рекламной продукции – почти незаметно.
Часто можно встретить такой казус: в фильме размывают изображение сигареты (так как есть закон, запрещающий пропаганду курения), но при этом смакуют развратный образ жизни мажора или содержанки (что не запрещено законом, то разрешено).
Критерии и судьи
Однако инициатива депутатов вызвала в обществе волну недоумения и даже недовольства, в том числе среди государственников и традиционалистов. Прежде всего, граждане возмутились новыми поводами для штрафов, однако это быстро опроверг глава комитета по информполитике Сергей Боярский, заверивший, что штрафы за фильмы и сериалы с дискредитацией ценностей затронут только нарушившие закон сервисы:
«Ни зрители, ни пользователи не будут платить никакие штрафы. Их этот законопроект никак не касается. Кого же касается? Владельцев онлайн-кинотеатров и соцсетей (именно владельцев, не пользователей)».
И тут депутата можно только поддержать, поскольку пока за ценностное содержание контента владельцы платформ никак не отвечают и руководствуются исключительно своими корыстными интересами и потакают массовым вкусам.
Но куда более серьёзная претензия к законопроекту заключается в том, что в нём не прописаны и, значит, не понятны критерии нарушений ценностей. Полномочия в этом тонком вопросе по умолчанию отдаются чиновникам ведомств и районным судьям, у которых вряд ли достанет компетенций и времени на разбирательства в вопросах нравственности.
Так, политолог Юрий Баранчик резонно отмечает:
«Проблема в том, что государство пытается превратить философские категории в основания для административного наказания, не установив ясных границ запрещённого поведения. Правовой запрет должен быть понятен человеку заранее. Иначе он превращается в право чиновника решать задним числом, что считать допустимым».
И действительно: вопрос определения нравственного и безнравственного, особенно в художественных произведениях и массовом контенте, незаурядный и не может решаться машинально, по шаблону. Здесь недостаточен стандартный юридический подход, здесь переплетаются нравственность и право, философия, творчество и госуправление.
Однако это не означает, что духовные ценности вообще не могут иметь юридического обоснования и быть основанием для наказания. Даже римское право при всём его прагматизме было сформулировано под влиянием нравственных критериев: справедливость, добрая совесть, честь.
Что уж говорить о России... Перед нами стоит важнейшая задача – выстроить целеполагание общества и государства на основе идеалов правды и добра, а также других наших традиционных ценностей.
Другое дело, что прежде, чем вводить штрафы, следует сначала озадачиться раскрытием содержания каждой из 17 ценностей, взаимным соотношением друг к другу, выстраиванию иерархии между ними, практическим их внедрением в госповестку и примерами того, что является их нарушением и дискредитацией.
Фото © Сергей Фадеичев/ ТАСС
Источник: ТАСС Аналитика
Эксклюзив
Русский бренд
