Виген АкопянЖурналист, исследователь постсоветского пространства

Турция является для России предпочтительным посредником в переговорах с Украиной по той простой причине, что может не на словах, а на деле способствовать дальнейшей имплементации соглашений в случае, если они будут достигнуты. Турция - страна Черноморского региона, на которой военные действия сказываются непосредственным образом.  Не случайно, в данном случае Шойгу, объединяет переговоры с Киевом относительно мирного урегулирования конфликта на Донбассе с обсуждением "зерновой сделки" и в целом "черноморской сделки". Ясно, что мирный диалог между Россией и Украиной невозможен без обсуждения всей проблематики дальнейшего общежития в Черном море. И медиаторство Турции в переговорах придает им предметность и, пожалуй, некоторые призрачные шансы на успех, зависящие, впрочем, от стратегических целей Анкары.  В этом плане, скажем, Саудовская Аравия, ОАЭ и даже Катар участвуют в устранении экономических и логистических проблем, вызванных конфликтом России и Украины, поэтому их посреднические усилия также сторонами время от времени востребуются. Поэтому между арабскими монархиями и Турцией шла невидимая конкуренция за позицию главного медиатора. Но какое позитивное воздействие на процесс или гарантии может дать сторонам конфликта Ватикан, российскому руководству, судя по всему, пока не вполне очевидно. Другое дело, что и гарантии Турции в текущей ситуации могут оказаться не менее эфемерными. Думаю, переговоры 2 июня в Турции состоятся. На ней делегации обменяются документами со своим видением пути к миру. Москва и Киев представят свой набор шагов и позиций, позволяющих завершить конфликт. Это то, что делегации договорились сделать по итогам первого раунда. Так все и пойдет. Другое дело, что никакого зримого результата не будет. Делегации разойдутся по домам готовить следующим документ. Переговоры нужны сейчас и Москве, и Киеву. Чтобы прощупывать обоюдные позиции в ситуации, когда битва на фронтах достигла апогея по ожесточенности и масштабу.