Станислав СамбурскийКлинический и бизнес-психолог "Клиники доктора Аникиной"В этой истории у каждого своя роль и своя боль. Роман Старовойт, судя по описаниям, искал не просто отношения, а способ снова почувствовать себя нужным, живым, значимым. Для мужчины в его статусе и возрасте это нередко становится способом справиться с внутренней тревогой. Молодая женщина рядом — как доказательство. Полина Копылова, по сути, оказалась не участницей, а инструментом чужих ожиданий. Если с детства внушали, что «главное — удачно выйти замуж», у девушки формируется интроект — это когда человек бессознательно принимает чужую установку как свою. Она вроде бы делает выбор, но на самом деле — реализует материнский сценарий. А Лилия Витальевна, мать Полины, — кажется «хотела дочери счастья». Она будто реализовывала через неё свою тревогу и потребность в контроле. В таких случаях «пристроить дочку» — это не про любовь, а про бессознательное желание доказать себе: «я состоялась как мать». Никто из них на самом деле не был в отношениях друг с другом. Роман убегал от собственной уязвимости — через молодую партнёршу хотел снова почувствовать себя сильным и нужным. Полина жила не своим выбором, а маминым сценарием: «выйти удачно — вот и вся любовь». Лилия, её мать, пыталась через дочку переписать свою судьбу — будто бы «пристроить» дочь значило спасти саму себя. Когда отношения строятся не на душевной близости, а на попытке закрыть внутреннюю дыру, они рушатся быстро и больно.
Эксклюзив
Русский бренд
