Шаляпину приготовиться! В России хотят запретить пропаганду безделья

Станислав СамбурскийКлинический и бизнес-психолог "Клиники доктора Аникиной"

Тут есть интересный психологический слой. Элина Жгутова родилась в 1968 году — то есть принадлежит поколению женщин, чья социализация пришлась на конец советской эпохи. Для этого поколения идея "работать надо обязательно" встроена в идентичность. В СССР труд считался моральной обязанностью: безделье клейми "тунеядец". Люди которые не работали, автоматически воспринималась как паразиты. Даже женщины, которые занимались семьей и поэтому не работали, воспринимались как "иждивенцы". Помните фразу из театрального кружка в фильме "Берегись автомобиля": «…насколько Ермолова играла бы лучше вечером, если бы днём работала у шлифовального станка.» Поэтому в словах Жгутовой не столько забота о молодежи, сколько поколенческая тревога: если признать, что «не работать — можно», рушится её собственная опора. Это так называемая защитная идентификация: человек защищается от внутреннего страха, жёстко атакуя то, что не может вместить в свою картину мира. Для женщин поколения Жгутовой отдых, пауза, «ничегонеделание» ассоциируется не с ресурсом, а с угрозой: потеря контроля, деградация, «распад личности». Отсюда — резкие формулировки про «бациллу», которую нужно искоренять. В реальности же психология давно говорит об обратном: отдых — базовый элемент саморегуляции. Если лишать себя безделья, включается эффект перегрева: выгорание, раздражительность, потеря мотивации. То есть тут мы имеем дело с конфликтом культурных кодов: для поколения 1960-х труд = ценность, без него «ты никто»; для поколения 1990–2000-х ценность сместилась в сторону баланса, самореализации, отдыха. И потому фигура Шаляпина здесь символична: его «праздная жизнь» раздражает тех, кто рос с ощущением, что счастье только через тяжёлый труд. Никто же не видит сколько Шаляпин реально работает, выставляя на общее обозрение только нарядную часть своей жизни.