Агрессия США и Израиля против Ирана поставила ФРГ в очень сложное политическое положение. В особенности учитывая, что американский президент Дональд Трамп сейчас жестко давит на страны НАТО с тем, чтобы они поспешили включиться в защиту безопасности судов (главным образом нефтетанкеров), проходящих через Ормузский пролив. Канцлер Фридрих Мерц на словах поддерживает антииранский курс Вашингтона и Тель-Авива, но при этом не стремится ввязываться в военный конфликт на деле. Объясняется это целой совокупностью факторов.С концептуальной и стратегической точки зрения, Берлин давно и последовательно разделяет жесткую антииранскую риторику. Можно хотя бы вспомнить вызвавшее много шума заявление Фридриха Мерца о том, что мол «Израиль делает за нас всю грязную работу», где он имел ввиду удары ЦАХАЛ по Ирану летом прошлого года. Более того, защита интересов Израиля с середины XX века стала для Германии (западной, а потом и объединенной) одним из ключевых факторов собственной внешней политики. Разумеется, это проистекало из ощущения исторической вины немцев за гитлеровский Холокост. Некоторые исследователи говорят даже о «холокостоцентричной» модели национальной памяти в ФРГ. Нельзя забывать и фактор декларируемого принципиального пацифизма в немецкой политике, который также стал следствием преодоления национальной исторической вины. Хотя, на мой взгляд, в последние годы для германских мейнстримных политиков он уже отнюдь не определяющий… Сущностным элементом также является и традиционная трансатлантическая солидарность, также формировавшая многие десятилетия фундамент международной стратегии Германии. Однако парадокс ситуации заключается в том, что будучи самым лояльным союзником Израиля в Европе, Германия меньше всего может позволить себе войну с Ираном. Правительство ФРГ пока балансирует на грани, и примером такой политической эквилибристики может служить недавний комментарий главы германского МИДа Йохана Вадефуля, когда он заметил, что «отрицать факт отступления от международного права в случае с атакой на Иран невозможно», но одновременно с этим «существуют и исключения, которые совершенно невозможно отрицать». Почему же все обстоит именно так?Берлин обеспокоен тем, что у США и Израиля нет четкого плана завершения войны. Геополитическая неопределенность, вызванная конфликтом, прямым образом сказывается на «самочувствии» Германии, в особенности из-за роста цен на энергоносители. Полномасштабная война на Ближнем Востоке может ударить по немецкой экономике сильнее, чем по США. Дестабилизация региона, хаотизация процессов означают для ЕС и ФРГ энергетический шок, новые миграционные волны и серьезные угрозы безопасности. В особенности, если конфликт примет затяжной характер.Еще одна потенциальная проблема — раскол в рядах ЕС. Ведь неясно, будут ли все в Европейском Союзе одинаково смотреть на эту проблему в долгосрочной перспективе. Не стоит исключать и возможность дальнейшего раскола между Вашингтоном и рядом европейских столиц.Дональд Трамп продолжает давить и требовать деятельного участия в антииранской коалиции от союзников по НАТО. Пока же канцлер Фридрих Мерц и министр обороны Борис Писториус дают однозначный сигнал: Германии в этой войне не будет. Вопрос лишь в том, есть ли в действительности у ФРГ поле для маневра, и насколько субъектны ее нынешние политические элиты.Политолог Евгения Пименова, специально для СМИ2
Эксклюзив
Русский бренд
App Store
Google Play
RuStore
AppGallery