Сирия начала возвращать под свой контроль гражданские объекты на российских базах

Как сообщает спецпроект ТАСС и СМИ2 «ТАСС_Аналитика», после полутора лет переговоров Москва и Дамаск договорились о передаче сирийским властям гражданских объектов, расположенных на российских военных базах. Переходный процесс должен завершиться в течение трех месяцев.

Обозреватель АЦ ТАСС Константин Мачульский разбирает, что новые договоренности могут означать для дальнейшего российского военного присутствия в Сирии:

✈️ Под контроль сирийской гражданской авиации должен перейти аэропорт Латакии, на базе которого с 2015 года действует аэродром Хмеймим. Специальная комиссия проверит взлетные полосы, оборудование и системы безопасности, после чего планируется реконструкция аэропорта и возобновление международных рейсов.

«Управление аэропортом Латакия сегодня перешло к властям Сирии. На следующем этапе планируется реконструкция аэропорта, чтобы тот смог вновь обслуживать международные рейсы», — сообщили сирийские власти.

⚓ Одновременно Дамаск получит коммерческие участки в порту Тартус, ранее занимавшиеся российским ВМФ, включая причал №4, склады и другие сооружения.

По данным сирийского агентства SANA, авиабаза Хмеймим и военно-морская база Тартус могут быть преобразованы в совместные центры подготовки кадров и наращивания потенциала. Москва эту информацию официально пока не комментировала.

Al Jazeera отмечает, что окончательный формат российского присутствия станет понятнее в ближайшие недели. Аналитики предполагают, что Россия сохранит определенные военные возможности в Сирии, однако свобода действий может сократиться.

«Правительство в Дамаске дает четкий сигнал о том, что центральное правительство контролирует все активы, принадлежащие Сирии и являющиеся частью сирийской территории», — отмечается в репортаже телеканала.

Переговоры о судьбе российских военных объектов начались после смены власти в Сирии в конце 2024 года. При этом, как отмечает автор, вопрос о сохранении баз окончательно не закрыт: западные партнеры Дамаска связывают расширение финансовой и экономической помощи с прекращением российского военного присутствия.