Четыреста четырнадцать лет минуло со дня, когда ополчение Минина и Пожарского вошло в Китай город. И тем самым восстановило уже скончавшуюся в муках, казалось, русскую государственность.
Как это понималось тогдашним обществом, хорошо отражено в своде «Нового летописца»:
«Бог же, видя наше неисправление, наведе, грехов ради наших, наибольшую из всех бед беду, по пророческому слову: „Если какая земля праведна перед Богом, поставляет им царя и судью праведных и всякое подает благодеяние; а если какая земля погрешит перед Богом, поставляет им царя и судью неправедных и наводит на ту землю все злое"».
Ничего от прежнего государства не осталось — ни царя из Рюриковичей, то есть централизованной власти, ни судебной власти, иже от государства исходит, ни вооружённых сил государства, ни полиции, ни закона единого.
Казалось бы, всё! Государства более нет.
Но оно возродилось. И практически в прежнем виде.
Что его спасло?
Складчина.
414 лет и десятилетие
Цифра некруглая, но это даже к лучшему. Круглые даты любят речи, некруглые любят разбор. В данном случае в ход идёт историческая «бухгалтерия». Дебет с кредитом, плюс и минус.
Разбор такой полезен сегодня не ради очередного урока истории — сколько уже всех уроков описано и проанализировано по результатам Смуты! — а потому, что сейчас, накануне подведения итогов Года единства, в воздухе висит слово «десятилетие».
Праздник в этот раз особенный: он закрывает Год единства народов России — год, накануне которого, 3 ноября, в Кремле подводили итоги на заседании Совета по межнациональным отношениям. И прозвучало на этом заседании предложение, к которому трудно остаться равнодушным: объявить период с 2027-го по 2036-й Десятилетием единства народов России. Президент резонно заметил, что Год единства не должен закончиться 31 декабря.
Вопрос, который напрашивается, однако, не в том, «будет ли Десятилетие». Вопрос в том, чем его наполнить. Год — можно «провести». Но десятилетие провести нельзя. Десятилетие — штука долгая. И за этот срок любая, даже самая правильная информационная и идеологическая кампания успевает выветриться до календарной строчки. А остаётся лишь то, что было делом, а не мероприятием.
Кстати, сама Смута, хоть и не имела точных дат входа – выхода, продлилась в основной своей фазе тоже десять лет. В 1601 году началось бедствие, которое тот же «Новый летописец» описывал в апокалиптических тонах:
«…Пребысть же гладъ оный три лѣта и бысть мертвыхъ множество лежащихъ всюду».
И уточняет причину:
«Прежде убо быша дождеве велицыи, во все лѣто… всякому сѣемому хлѣбу зеленѣющуся безъ зрѣлости… въ день же Успенія пресвятыя Богородицы еще всякому хлѣбу зелену бывшу и къ полности не пришедшу, паде мразъ велій, и прозябе всякое прозябение хлѣбное, и все погибе…».
Природное бедствие, пролившееся до 1603 года включительно, усугубило смуту в душах — за что Господь наказывает? И — обострило смуту в умах: хорошее время, чтобы разобраться с врагами и подняться самому.
Понятно, что первое настроение распространено было в народе, второе — в высших элитах. А раз и царь, Борис Годунов, был «ненастоящий», то простор для интриг ради власти был широчайший.
Эти два настроения и убили прежнее государство…
Фото: © Владимир Гердо/ ТАСС
Источник: ТАСС Аналитика
Эксклюзив
Русский бренд
