Кто теперь контролирует овец, пастух или волки? Евгений Ретюнский рассказал об итогах прошедших выборов в США

Овцы разозлились на пастуха и проголосовали за волков. Так можно коротко описать промежуточные выборы 2026 года в США. Главный шок — Техас: после тридцати с лишним лет республиканского правления губернатором стала кандидат от демократов Джина Инохоса.

Джей Ди Вэнс назвал четыре причины, по которым люди, голосовавшие за Трампа в 2024-м, в 2026-м ушли к демократам (по данным полстера, который попал в результат):

1. Закончить войну (с Ираном).
2. Стоимость жизни и инфляция (включая бензин и дизель).
3. «Сначала Америка».
4. Изменить отношения с Израилем.

На самом деле это одна причина. В конце февраля 2026-го США и Израиль начали удары по Ирану. Война, которая должна была быть короткой и «стратегической», превратилась в затяжной конфликт поднявший цены на топливо. Накануне выборов бензин и дизель в США стоят рекордно дорого. Коренной избиратель Республиканцев на больших траках ощущает это очень остро, особенно в условиях хромающей экономики и высокой инфляции, усиленной затяжной войной и тарифами.

Есть две Америки. Одна — страна (natio): границы, история, культура, язык. Другая — глобалистский проект: плацдарм для «конца истории», мира без границ, с единой либеральной демократией и свободным товарооборотом. Они схлестнулись в 2016, 2020, 2024 и теперь в 2026. Ловушка с Ираном стала ключевым триггером — особенно для того электората, который считает эту войну чужой.

Но здесь пропускают главное. Тот же мотив звучал и на европейских выборах. За республиканцев в 2024-м голосовали в основном белые мужчины — около 60 %. Белые женщины — примерно 53 % за Трампа. Среди других групп республиканцы стабильно набирали меньше половины. Выборы давно превратились в голосование за «своих» по групповой идентичности, а не по программе.

Политика массовой иммиграции, бездетности и глорификации абортов даёт свои плоды и медленно сдвигает спектр туда, где любая страна — это просто название на карте. Если швед — это тот, у кого шведский паспорт, без культурного и ценностного наследия, то весь мир состоит из шведов: просто не все ещё успели получить документ. Бюрократическое гражданство вместо народа.

Ангела Меркель недавно прямо сказала, что «немцы» сирийско-афганского происхождения ничем не отличаются от жителей ГДР, получивших гражданство ФРГ после 1989-го. Язык, культура, история — не важны. Все немецкие граждане — это «народ», независимо от того, когда и как они им стали. Прошлое для современного европейца — в основном чувство вины.

У новых «немцев» нет сакральной связи с землёй. Их предки там не жили, не умирали, не воевали. Для них это отель «всё включено». Уедут в другой, если завтрак будет лучше. И голосовать будут за того, кто обещает комнату шире и бассейн длиннее.

Да и коренной избиратель поколениями воспитан мыслить такими категориями. Он злится на демократов за гендерную идеологию в школах и за миллионы мигрантов из самых неблагополучных слоёв. Но стоит дизелю подорожать — и он снова злится и голосует против. Капризный потребитель, для которого государство — отель, а демократия — выборы управляющего.

Такой избиратель не думает о будущем: всё больше коренных жителей просто не имеют детей и этим гордятся. И о прошлом тоже не думает — это «мрак тёмных предков», которые были религиозными расисто-сексистами и не понимали, что жить надо для себя. Воспитание такого мировоззрения длится уже больше трёх поколений. Победа республиканцев в 2024 году, говоря языком фондового рынка, который так любит Трамп, — скорее отскок дохлой кошки на безнадежно падающем тренде.

Демократия как соревнование маркетологов выбирает более красивую дорогу благих намерений. И всё отчётливее видно, чем эта дорога заканчивается.

Евгений Ретюнский, колумнист СМИ2.