Мировая фармацевтическая индустрия переживает фундаментальную трансформацию: на смену традиционным низкомолекулярным препаратам приходят сложные биологические лекарственные средства, способные лечить ранее считавшиеся терминальными аутоиммунные, онкологические и генетические заболевания.
Однако этот технологический прорыв обернулся беспрецедентным вызовом для систем здравоохранения и бюджетов граждан: стоимость годового курса терапии некоторыми запатентованными западными фирмами препаратами, даже цена отдельных их доз, может исчисляться миллионами долларов.
В первую очередь это касается именно биопрепаратов – то есть тех, действующее вещество которых получают из биологического источника – живого организма, его ткани, жидкости или продуктов жизнедеятельности. И дело тут не только в сложности производства критически важных для жизни пациента лекарств, но и в навязанной искушенными в патентных и рекламных делах западными производителями фактической монополии на их производство, которая может длиться от нескольких месяцев до многих лет.
В условиях, когда на биологические препараты в Европейском союзе уже приходится 44% стоимостного объема рынка, а мировой сегмент превышает $500 млрд, вопрос их доступности повсеместно становится вопросом национальной безопасности.
Казанская декларация, принятая в октябре 2024 г по итогам XVI саммита БРИКС, прямо указывает на необходимость развития сотрудничества стран объединения в сфере биотехнологий и фармацевтики. В ней подчеркивается «важность обмена опытом в области регулирования обращения лекарственных средств».
В Декларации XVII Саммита БРИКС (Рио-де-Жанейро, июль 2025 г) укрепление сотрудничества Глобального Юга в вопросах здравоохранения отмечено в контексте обеспечения доступности инноваций. Документ зафиксировал совместную политическую волю стран объединения «к совместному противодействию практикам, ограничивающим доступ к жизненно важным лекарствам».
Ответом на этот вызов со стороны развивающихся экономик стало формирование скоординированной политики в рамках БРИКС.
Ключевым событием, определившим контуры этой политики, стала прошедшая на прошлой неделе в Москве сессия по конкуренции в фармакологической промышленности в рамках XI Международной научно-практической конференции "Антимонопольная политика: наука, практика, образование". В заседании приняли участие руководители и представители антимонопольных ведомств России, Бразилии, Китая, Египта, Индонезии и Пакистана. Как сообщили Аналитическому центру ТАСС организаторы сессии, столь широкий состав соответствует формату БРИКС+, в котором развивается сотрудничество по вопросам конкуренции на фармацевтических рынках.
Дискуссия, по словам сопредседателя сессии, замруководителя ФАС России Антона Тесленко, получилась "насыщенной и предметной", поскольку для участников было важно не просто презентовать результаты исследовательской работы, но и обсудить их с коллегами, ежедневно сталкивающимися с социальной проблемой недоступности дорогостоящих лекарств западного происхождения.
Экономический и регуляторный тупик: почему биоаналоги не приходят на рынок
Биоаналоги, как неоднократно подчеркивалось на сессии, – это не классические дженерики. В отличие от химически синтезированных молекул, биологические препараты получают из живых клеток, и их воспроизведение в лабораторных условиях требует значительных научных и производственных ресурсов. Полная программа создания одного биоаналога обходится иногда в $100–250 млн и занимает от шести до восьми лет.
При этом, как показывает представленное на конференции исследование Международного центра конкурентного права и политики БРИКС НИУ «Высшая школа экономики», сам по себе факт истечения срока основного патента на оригинальный препарат не открывает рынок для конкурентов.
О политике БРИКС в фарминдустрии - в статье обозревателя АЦ ТАСС Алексея Турбина
Фото © АЦ ТАСС
Источник: ТАСС Аналитика


