Алексей ВойлуковМВА-профессор бизнес-практики по цифровым финансам РАНХиГС, автор ТГ-канала "Цифровые финансы"

Первое, что хотелось бы отметить, — инициатива Банка России по обязательной привязке ИНН к банковским счетам клиентов для борьбы с дропперством является частью более широкой и плановой государственной работы. Подобная увязка ведется давно. Яркий пример — с сентября этого года ИНН стал обязательным для получения физическим лицом кредита или займа. Кроме того, сейчас идет реализация изменений в налоговое законодательство по 287-ФЗ и закону «Об исполнительном производстве». Часть этих норм, усиливающих роль ИНН для однозначной идентификации и обмена информацией между ведомствами, например, при взыскании недоимок, вступила в силу с 1 ноября, а часть вступит в следующем году. Таким образом, государство целенаправленно выстраивает взаимодействие различных систем, перестраивая законодательство вокруг ключевых идентификаторов, таких как ИНН и СНИЛС. В этом контексте шаг ЦБ выглядит логичным: для полноценной автоматизации процессов и выполнения государственных функций действительно необходим единый идентификатор. Новое требование обяжет все финансовые учреждения увязывать и хранить ИНН не только для вновь открываемых, но и для уже существующих счетов физических лиц, что не везде делается сегодня. Второй важный аспект новости — разработка Банком России собственной платформы «Антидроп», которая должна заработать во второй половине 2027 года. Для её функционирования как раз и необходима единая идентификация, и здесь выбран тот же ИНН. То есть, по сути, одно с другим совместилось: без масштабного обновления информации по счетам во всех банках работа новой платформы будет затруднена. Однако именно здесь возникает ряд серьезных вопросов. Во-первых, в России уже создано и действует множество различных баз и платформ в разных ведомствах, решающих схожие задачи. Поэтому возникает сомнение относительно целесообразности создания ещё одной узконаправленной платформы «Антидроп». Еще один момент: в Госдуме лежит законопроект об ограничении количества банковских карт, и для его реализации также потребуется создание единой межбанковской базы, где идентификатором, скорее всего, снова выступит ИНН. И это при том, что именно через карты и привязанные к ним счета совершается львиная доля дропперских операций. Получается риск создания двух параллельных систем для решения близких проблем. Во-вторых, у самого ЦБ уже давно существует мощная действующая система — АС АКС (аналитическая система анализа корсчетов). Она позволяет детально отслеживать любые операции, выстраивать цепочки, в том числе дропперские, по различным реквизитам. На её базе была создана расширенная платформа «Знай своего клиента», которую используют службы финансового мониторинга банков и которая обладает большим функционалом для анализа подозрительных транзакций. В свете этого не совсем понятно, зачем с нуля создавать отдельную платформу «Антидроп», когда можно было бы развивать и предоставлять как сервис уже существующие наработки, интегрируя их с государственными антифрод-системами. Подобные проекты, как показывает, кстати, опыт свернутого пилотного проекта «Опердень» по сбору данных обо всех операциях банков за день, ведут к значительным затратам для всех участников — и для регулятора, и для финансовых организаций. Ресурсы уходят на состыковку различных баз и коммуникаций, хотя решить проблему можно было бы более прямым способом, используя и модернизируя имеющийся инструментарий. Кроме того, обозначенный срок в полтора-два года до запуска платформы выглядит излишне длительным, учитывая динамику развития мошеннических схем. Важно отметить, что изменения в Уголовный кодекс для борьбы с дропперами уже действуют с середины лета, и акцент стоит делать на их популяризации и неуклонном применении, что может дать радикальный эффект быстрее, чем создание новой базы данных, которая по сути будет фиксировать уже совершенные схемы.