Мы, вероятно, все сталкивались с этим: бесконечный поток взаимоисключающих новостей. Война закончилась — война только начинается. Переговоры идут — переговоров нет. Договорённости достигнуты — переговорщики убивают. Откроют проливы — не откроют. Этот ряд можно продолжать бесконечно.Значительная часть таких инфоповодов связана с публичными заявлениями Трампа. Его риторика нередко строится на резких сменах позиций и противоречиях. Возникает ощущение, что чем сильнее стремление разобраться в происходящем, тем менее определённой становится сама реальность событий. Отсюда и метафора — «Трамп Шрёдингера».В чём может заключаться логика подобного подхода? Один из возможных ответов — в попытке удерживать внимание и формировать повестку через постоянное информационное напряжение. При этом стратегическая линия, которую декларирует Трамп — «сделать Америку снова великой», — это стремление усилить экономическое и геополитическое влияние США, включая контроль над ключевыми ресурсами и логистическими потоками.С этой точки зрения, Ближний Восток, включая Иран, остаётся важнейшим регионом. На предыдущих этапах были дестабилизированы Сирия, Ливия, Ирак. Теперь в фокусе остаётся Иран, а также контроль над системой проливов. Аннексия Венесуэлы, целевая аннексия Гренландии, Кубы и другие подобные шаги — все они вписываются в обозначенный вектор.При этом возникает ещё один важный эффект: публичные заявления становятся самостоятельным объектом обсуждения. Они мгновенно подхватываются, анализируются, интерпретируются — зачастую независимо от действий совершаемых в реальности. В результате информационная повестка может смещаться от реальных процессов к обсуждению самих высказываний. Подобный стиль коммуникации иногда описывают как «политику неопределённости» или «управляемого хаоса». В этой логике важен не столько конкретный тезис, сколько эффект — создание ощущения постоянного движения, напряжения и неопределённости.В связи с этим в отношении Ирана можно прогнозировать продолжение бомбардировок, дальнейшее разрушение инфраструктуры, гибель людей. И наиболее тревожным обстоятельством становится то, что происходящее будет оставаться на периферии общественного внимания.Это касается не только Ближнего Востока. В отношении России многие наблюдатели также отмечают эффект «эмоциональных качелей»: резкие изменения тональности заявлений, смена акцентов в течение короткого времени. Все та же политика «Трампа Шрёдингера». Цель же при этом остаётся неизменной — максимальное ослабление России, в идеальном сценарии — её расчленение и установление контроля над её ресурсами.Европейские союзники США в этой системе также оказываются в сложной позиции. Но несмотря на всю риторику Вашингтона, Европа, конечно же, останется вассальным союзником США, как бы ее не унижали и не толкали в войну. Трамп будет подавать европейцам сигналы и намёки о благополучии их отношений, параллельно осуществляя свою линию: изъятие ресурсов, продвижение национальных интересов. Цель США — тотальная дестабилизация, повсеместные войны, хаос, из которых Америка извлекает дивиденды, удерживаясь на позиции мирового гегемона.«Трамп Шрёдингера» — это не просто личность, это технология управления. Пока общественность обсуждает, жив «кот» или мёртв, в соседней комнате меняется владелец клетки, условия содержания и рацион. И наиболее опасным аспектом данной стратегии является усталость и привыкание общества к перманентной лжи, на фоне которой разворачиваются совершенно иные, подлинные и опасные для мира события.Юрий Белоусов, директор СМИ2 для аналитического центра СМИ2
Эксклюзив
Русский бренд
App Store
Google Play
RuStore
AppGallery