Часть 1
Развязанная американцами война на Ближнем Востоке радикально и надолго изменила сложившийся порядок торгово-экономических отношений. Залпы гремят далеко не холостые. Оправдание агрессии было стандартным – «миротворческая миссия» и освобождение планеты, а в реальности Израиля, от потенциальной ядерной угрозы со стороны Ирана.
Трампу показалось, что будет достаточно серии мощных ударов, устранения главы неугодного для него режима, и цель будет достигнута. Но, как говорится, не на тех нарвался. Оказалось, что ракеты есть и у другой стороны, что они далеко летают и даже без стеснения попадают в чувствительные для США места.
И, судя по утечкам от самих разведслужб США, ракетный потенциал Ирана не только не особо сократился, но и получает новые, все более дальнобойные, точные и разрушительные виды этого вооружения.
С Ближнего Востока вывоза нет
В результате взаимных обстрелов из строя были выведены мощности по добыче нефти и газа, а также перекрыт для транспортировки продукции Ормузский пролив, а чуть позже и Баб-эль-Мандебский. Повышенные риски заставили перестроить маршруты поставок, одновременно активизировалась разработка месторождений в других странах.
Причём мир стал испытывать затруднения не только с энергоносителями, но и удобрениями, от которых зависит современная урожайность, а также алюминием, серной кислотой и другими базовыми товарами, которыми страны Ближнего Востока снабжали мир.
В связи с фактическим перекрытием Ормуза производители традиционной для региона продукции попытались использовать для вывоза Баб-эль-Мандебский пролив на северо-западе Индийского океана, который соединяет Красное море с Аденским заливом Аравийского моря. Но в сентябре 2026 года тесно взаимодействующими с Ираном повстанцами-хуситами было взято под контроль побережье Красного моря и ряд островов в самом проливе, что осложнило его использование.
У Саудовской Аравии был запасной вариант экспортного маршрута в виде нефтепровода «Восток-Запад» (Pertroline), который выводил на побережье Красного моря, откуда до Суэцкого канала рукой подать. Но трубопровод также стал целью атак, поэтому рассчитывать на него крайне сложно. Ближний Восток де-факто оказался в транспортной блокаде.
Ормуз — торговый путь мирового значения
Перекрытие каналов вывоза ближневосточной продукции болезненно отразилось на мировой экономике, причем не только в плане поставок энергоносителей.
По данным журнала Lloyd's List и Управления энергетической информации (EIA) США, до начала войны через Ормузский пролив ежедневно проходило около 100 судов, из которых 60-70% составляли нефтяные танкеры и газовозы. На эти перевозки приходилось примерно 20% всей потребляемой в мире нефти и 27% всех морских перевозок нефти, а также 20% объёмов мировой торговли СПГ. В нефтяном трафике через пролив Саудовской Аравии принадлежало 37,2%, Ираку — 22,8%, ОАЭ — 12,9%, Ирану и Кувейту — по 10%.
Ближний Восток ассоциировался в основном с нефтью и газом. Но оказалось, что закрытие Ормузского пролива привело к сложностям с другой продукцией. Остановилось около половины мирового экспорта удобрений, а цены выросли на 30%, что даже вызвало тревожные прогнозы о вероятности продовольственного кризиса в Европе и Азии.
Для металлургии транспортные затруднения означают не только рост прямых энергетических затрат из-за повышения цен на энергоносители, но и удорожание перевозки руды, глинозема, металлолома, готового металла и полуфабрикатов.
По алюминию есть конкретные данные — геополитический конфликт почти без промежуточных звеньев подстегнул риск физического дефицита. Ближний Восток производил 8-9% мирового первичного алюминия, значительная часть которого шла на экспорт, который столкнулся с транспортными препятствиями.
Фото: © Юрий Смитюк/ ТАСС
Источник: ТАСС Аналитика
Эксклюзив
Русский бренд
