Политические противники президента-республиканца Дональда Трампа в США обвиняют его в авторитарных наклонностях, чреватых сломом устоев американской демократии. До недавних промежуточных выборов в Конгресс их особенно тревожили его периодические рассуждения о том, что в принципе он был бы не прочь отработать в Белом доме еще один четырехлетний срок и даже имеет на это право, поскольку в одной из прошлых избирательных гонок у него якобы «украли» победу.
Теперь подобная перспектива выглядит практически нереальной в свете электорального разгрома «красных», как Республиканскую партию именуют за океаном по ее эмблеме – изображению красного слона. Демократы – сторонники «партии синего осла» – ликуют.
Что за Коллегия, Создатель?
Что ж, как сказали бы в древнем Риме, «Горе побежденным!» Но парадокс в том, что искушение менять правила в свою пользу возникает скорее у победителей. Крылатой фразой “Vae victis!”, согласно историческим анналам, римлян уязвил вождь варваров, которые их разгромили (помните, он тогда еще бросил на чашу весов свой меч – в добавление к гирям при отмеривании откупного?).
Так и теперь угроза для американской демократии может исходить от триумфаторов, т.е. самих демократов. А она, между прочим, затрагивает самые основы государственного устройства США и легко проецируется на ближайшие президентские выборы 2028 года.
Архаичность и сложность избирательной системы в Америке – притча во языцех. Президента избирает не население страны напрямую, а Коллегия выборщиков – представителей штатов, голосующих в соответствии с волеизъявлением своих земляков.
В итоге порой случаются перекосы: например, в 2016 году Трамп проиграл общенациональное голосование своей сопернице-демократке Хиллари Клинтон, но все же был избран президентом, поскольку обеспечил себе поддержку членов коллегии. Ранее такая же коллизия произошла (впервые с 1888 г) в 2000 году, когда республиканец Джордж Буш-мл. стал президентом, хотя по стране в целом уступил демократу Альберту Гору в набранных голосах.
Дело в том, что у каждого из 50 штатов в коллегии столько же выборщиков, сколько и мест в Конгрессе США. При этом по закону каждый штат имеет по два сенатора и как минимум одному члену палаты представителей. На практике это дает заметное преимущество небольшим штатам: так, у Вайоминга в коллегии три делегата от примерно 600 тысяч человек населения, а у Калифорнии – 54, но от 39,3 миллионов.
Пропорции несравнимы. Помимо Вайоминга еще пять штатов (Аляска, Вермонт, Делавэр и обе Дакоты) представлены на таком же уровне: минимальном, но при этом непропорционально высоком.
Нормы представительства были установлены сознательно: чтобы голос сравнительно малолюдных штатов не терялся в общем хоре на федеральном уровне. Сейчас у двадцати таких штатов населения в совокупности меньше, чем у одной Калифорнии, но выборщиков как минимум на треть больше.
В целом Коллегия воспринимается в США, как защита от «тирании большинства» (термин, введенный в широкий оборот автором классического описания истоков американской демократии Алексисом де Токвилем).
Но, конечно, говорить о полной демократичности такой модели и равенстве всех избирателей никак не приходится. И между «синими» и «красными» за океаном давно уже идут споры: первые настаивают, что систему надо бы поменять, вторые возражают: а надо ли?
Конечно, каждая из сторон при этом отстаивает прежде всего не идеалы, а реальные политические интересы.
Фото © Егор Алеев/ ТАСС
Источник: ТАСС Аналитика
Эксклюзив
Русский бренд
