Станислав СамбурскийКлинический и бизнес-психолог "Клиники доктора Аникиной"

Пугачёва, конечно, в своём амплуа - Примадонна. Ну, конечно, как иначе.  Только в начале карьеры Пугачёва сама играла роль "старлетки в поисках режиссёра": отношения строила только с теми, кто мог помочь пробиться на сцену. Стефанович помог ей в начале сольной карьеры — снял «Женщина, которая поёт», режиссировал концерты. Теперь она льёт про него сплошной негатив, даже увлечения его выставляет в негативном ключе. Потом был Болдин, который был её продюсером, вёл все дела. Тогда она изображала идеальную пару, чисто Валерия и Пригожин наших дней. В 90-е сама говорила: "Он был мне предан" — но на днях, в свежем интервью как отрезала: "и это тоже не то". То есть даже лояльность и профессиональная поддержка не попадают в категорию «настоящего брака» для Пугачёвой. А когда дожила до примадоннских лет и устала скакать по гастролям, захотела пожить в режиме великой дамы — сама начала делать из своих мужей "золотых ланей". Киркоров — проект, Галкин — проект. Получилось красиво: мужья блистают, а за ними угадывается та же стратегия, что и в молодости — только теперь она главный режиссёр.  В этом интервью сквозит ретроспективное обесценивание. Пугачёва пересобирает своё прошлое в новой системе ценностей: не "что было", а "как я это сейчас чувствую". Чётко расставляет акценты: "был старт и есть финал", всё остальное — эпизоды. Это классическая защитная стратегия: оставить в истории два "опорных" брака, которые подчеркивают её независимость и выбор, а остальные свести к ошибкам или "неслучайным встречам".